Вы когда-нибудь пробовали собрать без инструкции икеевский шкаф, когда часть деталей потерялась? Вроде всё понятно – вот дверь, вот полки, но уверенности в том, что всё это не рухнет нет. Задача, которая встала перед командой «Семерых в прошлом» куда сложнее. Участникам проекта, которые на девять месяцев погрузятся в суровую жизнь русского средневековья, нужны грузовые сани на зиму и лето, но последний раз такие собирали много сотен лет назад. К сожалению, ни инструкции, ни хотя бы изображения этих саней наши предки не оставили. В наличии лишь детали, найденные в ходе археологических раскопок, и предположения  историков.

– Есть находка развала саней начала 11 века, от неё сохранились полозья, копылы, грядки, оглобли и настил из луба. Были какие-то ещё детали, которые историк Борис Колчин описывает, как желобки. Но что это такое – никто не знает, – рассказывает Дима «Свен» Саломатин, который взялся за воссоздание саней.

Находка, о которой говорит Свен, в 60-х потрясла историческое сообщество и прибавило работы учёным – неподалёку от новгородского Кремля на глубине 4-6 метров археологи обнаружили остатки 18 древнерусских усадеб. За девять лет раскопок в Неревском конце археологи нашли более 20 000 законсервированных в земле деревянных предметов, которыми в средние века пользовались жители вольного города. Здесь же впервые были обнаружены полуразрушенные древнерусские сани – до этого находили только отдельные детали. Заместителем начальника экспедиции и был Борис Колчин, который первым в мире попытался реконструировать новгородские сани на основании 12 таких “развалов”, пусть пока и просто на бумаге.

Точно известно, что в санях присутствовало четыре основных элемента: гнутые полозья, копылья (колышки с сучком, которые вставлялись в пазы на полозьях), вязы (гнутые ветки, сплетающие копылья между собой) и грядки (планки, которые надевались на копылья параллельно полозьям). Верхней части саней нет ни в одном из двенадцати развалов, так что об их внешнем виде остаётся только строить теории. Колчин сделал несколько реконструкций саней. Свен взял за основу ту, что с лубяным кузовом.
Ещё один вопрос – как зафиксировать загнутые деревянные полозья, чтобы они не разогнулись обратно. Например, этнограф Каменецкая считала, что концы полозьев крепились к удлинённой грядке, как на современных детских санках, а археолог Орлов предположил, что они фиксировались с помощью стяжек.
Теорий существует около десятка, но никто из учёных не пытался построить эти сани в реальности и устроить жёсткий тест-драйв. На это решилась только команда «Семерых в прошлом».

Проштудировав не один десяток научных статей Свен сконструировал свой вариант саней в 3D, и теперь, сидя в штаб-квартире проекта, задумчиво крутит трёхмерную модель на своём мониторе.

– Самая адекватная реконструкция была у Михаила Васильева. У него как раз и появились стяжки, – объясняет Свен, показывая на виртуальные прутья, которые притягивают головки полозьев к основной конструкции саней. –  Он серьёзно занимался санями. На мой взгляд у него получилось лучше всего.

Когда 3D модель саней опубликовали в сообществе «Семеро в прошлом», в комментариях возникло много вопросов – «не сломаются ли оглобли? выдержит ли копыл, за который цепляются стяжки и оглобли?». Но на них исследователи ответили задолго до Свена.

– На передних копыльях, которые находили археологи, есть следы износа. Это говорит о том, что сюда действительно крепились другие детали. Более того, на этнографических санях оглобли тоже крепятся к копылу. А стяжки из верёвки или веток здесь крепить просто логично, – объясняет Свен. – Кроме того, у Колчина описаны головки полозьев с пазами, которые, судя по всему, предназначались для продольных и поперечных стяжек.

Несмотря на то, что выбрать правильную конструкцию было непросто, самый сложный этап впереди. Найти человека, который согласился бы собрать такие сани впервые за тысячу лет пока не удалось, но решать нужно быстро – вопреки пословице сани лучше всего делать не летом, а весной, когда дерево напитано влагой и легче поддаётся обработке.

– Все мастера привыкли работать с современными санями, а здесь возникает слишком много вопросов – «как делать то, как сделать это?». К тому же сейчас все делают из сосны в основном, а тогда сани делались из дуба – он надежней и прочней, – объясняет Свен.

А выдержать этим саням придётся куда больше, чем современным – как и средневековые новгородцы участники проекта будут использовать их не только зимой, но и летом.

– А что, их и по грязище можно, и по мху, и по корням возить, – улыбается в свою рыжую бороду Свен. – Точно удобней, чем волокушу.

При слове «волокуша» из дальнего угла штаб-квартиры повеяло ненавистью. Из-за монитора блеснули глаза Паши Сапожникова – он 7 месяцев прожил в условиях X века на проекте «Один в прошлом» и мало найдётся людей, которые ненавидят волокуши так как он. Собственно, на хуторе у него никаких волокуш него не было, но ему пришлось таскать подобную конструкцию целый день этой зимой, во время съёмок тизера «Семерых в прошлом».

– По снегу идёт она не очень, – аккуратно заметил Свен.

– Ага, на снегу по пояс, наверное, норм будет, – саркастично добавляет Паша. – Она цепляла передним бампером высокий снег и вообще очень тяжёлая была. А так, летом на санях нормально люди гоняли всегда.

Сани как всесезонный вид транспорта на Руси использовали действительно очень долго. Лошади волокли за собой конструкции на полозьях по снегу, мху, траве и грязи. Даже в 16 веке, когда по улицам елизаветинского Лондона уже во всю рассекали кареты, в Москве среди духовенства и бояр считалось особым шиком приехать на торжественное мероприятие на санях.

Рассказывая об оккупированной Москве 1610-1611 годов, литовский офицер Самуил Маркевич писал, бояре ездили на шикарных санях, защищённых от дорожной грязи: «Боярин, выезжая из дому, садится в сани, запряженные в одну рослую, по большей части белую лошадь, с сороком соболей на хомуте. Правит ею конюх, сидя верхом, без седла. Сани выстилаются внутри медведем, у богатых белым, у других черным. О коврах не спрашивай. Санные передки обыкновенно делаются, для защиты от грязи, так высоки, что из саней едва можно видеть голову конюха, сидящего на лошади».

Колёсные средства передвижения завоевали московскую публику, по всей видимости ближе к концу семнадцатого века. При этом любопытно, какое отражение нашел переход от саней к телегам в фольклоре. Как писал украинский этнограф Павел Платонович Чубинский, в Малороссии бытовало три версии происхождения колёсного транспорта. Согласно первой, телеги, как и всё неизвестное и пугающее, придумал чёрт, а до этого испокон веков зимой и летом ездили на санях. По другой легенде, возы и колёса были даны людям святыми Петром и Павлом. Третья версия отдавала лавры изобретателя библейскому царю Соломону.

Сами по себе колёса, конечно же были на Руси и в Х веке, но из-за сложности в изготовлении им предпочитали сани. «Семеро в прошлом» выбирали транспорт по такому же принципу.

– Детали телег археологи находили, так что ими действительно пользовались. В Новгородском музее есть ступица со спицами, в Бресте есть колесо на XIII век, – объясняет Свен. – Мы себе телегу делать не стали по двум причинам. Во-первых – а что нам на ней возить? А во-вторых, в изготовлении сани проще. Обода у телеги были гнутыми и одно дело, когда надо согнуть дубовый полоз на 90-градусов, другое дело, когда нужно дерево согнуть в кольцо. Это для нас нереально.

– Мы в свое время пробовали, но ничего не вышло. Не смогли распарить дерево, – вспоминает Свен. – Есть две технологии. Для первой накидывается снег или льётся вода на раскалённую поверхность, как в бане, древесина распаривается под паром и после этого потихонечку, постепенно загибается при помощи клиньев. Есть другая технология – вываривание. Полозья укладывали в большую ёмкость и на протяжении какого-то времени, грубо говоря, варили. Дерево размягчается и загибается. Но есть и вторая проблема – это копылья. Это кусок стволика два сантиметра толщиной с отходящим в сторону сучком. Таких надо набрать восемь штук.

Новгородцам, чтобы найти подходящие ветки, нужно было пройтись по лесу и намётанным взглядом найти подходящие деревья, «увидеть» в них будущие копылья. Но в современном мире с действующим природоохранным законодательством искать подходящее дерево становится делом куда менее медитативным. На пилораме или лесопилке можно заказать только доску или бревно, а вот с такими деликатными задачами мало кто хочет работать.

Увидеть в дереве будущую деталь старались и создатели кораблей. Например, скандинавский судостроители выбирали стволы с особенным изгибом для разных частей дракара, чтобы дерево не приходилось искусственно гнуть и оно как бы ложилось в нужную форму естественным путём. Правда, тогда из-за такого творческого подхода к делу, викинги по сути выкосили леса вокруг своих поселений, уничтожив большую часть дубов. Только представьте – на один корабль уходило более 90 деревьев.

Санями викинги также пользовались, как летом, так и зимой. Одни из самых красивых средневековых саней были обнаружены археологами в 1904-м году в Норвегии на Осебергской ладье. Среди вещей, найденных археологами на борту похоронного дракара девятого века были кровати, дорогие ткани, телега и сани, богато украшенные резьбой и разукрашенные яркие красками. Правда, их конструкция сильно отличалась от тех, которыми пользовались новгородцы, так что Свену они не помогли.

Вообще сани, которые мы привыкли ассоциировать с зимой, в древности пользовались большой популярностью даже в тех странах, где снега не бывает. Например, их можно встретить на древнеегипетских изображениях. На санях перевозили тела умерших, проливая песок водой для лучшего скольжения. На них же доставляли к месту строительства каменные блоки для пирамид.

Кстати, египтяне нашли саням и ещё одно неожиданное применение – молотьба хлеба. На полозья надевались каменные кружки, в молотильные сани впрягалась лошадь, сверху на сани садился человек и ездил по току, на котором были разложены колосья пшеницы, выбивая зерно из колосьев. И так делали не только египтяне.

Подобный способ был распространён в передней Азии и южной Европе. В Средиземноморье вместо двух полозьев был один большой, чтобы покрыть большую площадь. В его поверхность втыкались камни и кремниевые пластины, сверху вставал человек и как вейк-борде катался за волами по лежащим на земле колосьям. Эта конструкция, известная под латинским названием tribulum, активно использовалась в Европе во времена Античности и в Средние века, а на Ближнем Востоке – вплоть до середины 20 века.

Правда, «Семеро в прошлом» будут использовать сани всё-таки более консервативным путём – возить дрова, рыбу или руду для собственного производства. Чтобы сани пригодились, участникам проекта ещё предстоит научиться и ловить рыбу, и искать руду именно так, как это делали в десятом веке. Постепенно погружаться в прошлое они начнут уже этим летом.

comments powered by HyperComments
Яндекс.Метрика