Итак, хутора — это однодворные индивидуальные крестьянские усадьбы, расположенные на значительном расстоянии друг от друга. Впервые об однодворных поселениях в Киевской Руси писал еще В. О. Ключевский, который, однако, ошибочно принимал за таковые малые городища: «В пределах древней Киевской Руси до сих пор уцелели остатки старинных укрепленных селений, так называемые городища. Это обыкновенно округлые, реже угловатые пространства, очерченные иногда чуть заметным валом… Не думайте, что эти городища — остатки настоящих значительных городов: пространство, очерченное кольцеобразным валом, обыкновенно едва достаточно, чтобы вместить в себе добрый крестьянский двор… Такие одинокие дворы, или, говоря иначе, однодворные деревни, ставили славянские поселенцы, селясь по Днепру и по его притокам… Дворы окапывались земляными валами, вероятно с частоколом для защиты от врагов, а особенно для обороны скота от диких зверей». Во времена В. О. Ключевского однодворные поселения археологически еще не начали изучаться.
Хуторская система расселения в средневековье хорошо известна в Западной и Северной Европе. У германцев одно- двухдворные поселения появляются уже в римское время в начале н. э. Однодворные селища широко известны у носителей пшеворской культуры в Верхней Силезии (Godlowski, 1969. S. 305 — 331), что связано, скорее всего, с германским населением.
В V в. хутора появляются у англо-саксонского населения Британии. Примерно в это же время они фиксируются и в Скандинавии. Долгое время в отечественной археологии считалось, что славянском мире VIII — X вв. обособленных крестьянских хозяйств (однодворных хуторов) не известно. Это было связано с исходной теоретической предпосылкой об особенностях ведения хозяйства в славянском мире: отсутствие индивидуальной собственности на землю и коллективный характер ведения хозяйственных работ. А это исключало существование изолированных самостоятельных одиночных хуторов. (Риер, 2008. С. 75 — 81).

В связи с этим, в историографии господствовало мнение, что на Руси однодворные селища появляются около XIV — XV вв. и широко распространяются в XVI в. В рамках общей концепции развития поселенческой структуры считалось, что сельские неукрепленные поселения в период феодализма от более ранних времен (IX–X вв.) к более поздним (XI–XV вв.) уменьшались по размерам (Штыхов, 1982. С. 57). Так, в истории поселений Смоленской земли В. В. Седов выделил три основных периода (исходя из размеров селищ): 1) VIII — начало XI в., когда преобладали сравнительно крупные неукрепленные поселения, населенные свободными общинниками; 2) XI — начало XIV в.— период, для которого характерны селища средних размеров (9–10 дворов); 3) в XIV–XV вв. сельские поселения мельчают, преобладают малодворные и однодворные поселения (Седов, 1960. С. 126). Об уменьшении сельских поселений с VIII-X по XII-XIII в. писала и Т. Н. Никольская (Никольская, 1981. С. 64-65). Уменьшение размеров более поздних сельских поселений отмечено и для территории Белоруссии (Рыер, 1978. С. 33).
Однако, сегодня можно утверждать, что хутор как тип поселения определенно существовал в Восточной Европе Х в. Хутора восточно-славянского мира археологически проследить довольно сложно — они достаточно небольшие по площади и из-за размеров и общей «непредставительности» не всегда становятся объектом внимания археологов.

Тем не менее, археологические материалы Древней Руси вполне позволяют проследить хуторскую систему расселения. В первую очередь, она хорошо известна по материалам Левобережья Днепра IX — X вв. Так, для Посеймья В. В. Енуков называет небольшие неукрепленные однодворные поселения ведущими в количественном отношении в общей структуре памятников региона. Среди хуторов Посеймья он называет несколько селищ у д. Картамышево на Псле; селище у д. Гремячка (два жилых дома расстоянии 80 м. друг от друга); селища у дд. Каменка и Песчаное (по одному жилому дому); селище у д. Воробъевка.

Достаточно полную информацию о жизни восточно-славянского хутора дают материалы селища Тазово 4 (по А. В. Григорьеву — Тазово 5) в Курской обл. Здесь открыта одна жилая постройка с глинобитной печью. Рядом располагалась еще одна постройка неизвестного назначения. Помимо построек выявлены две зерновые ямы объемом до 1000 кг каждая (Григорьев, 2000. С. 100). Никаких оград или частоколов не зафиксировано. Ближайшее поселение находилось на расстоянии 1 км. Поскольку хутор в Тазово стоял на берегу реки, часть памятника была позже размыта руслом и какая-то часть хозяйственных построек могла быть утрачена. По мнению автора раскопок А. В. Григорьева, хутор существовал около 20 лет (на протяжении жизни одного поколения). При этом несколько необычным выглядит социальный статус владельцев хутора, судя по вещевым находкам. В жилище были найдены бронзовый браслет, проволочное височное кольцо, стеклянные бусы. Среди деталей мужского костюма — поясная бляшка сердцевидной формы (булгарской школы). Помимо этого — калачевидное кресало и удила (то есть в хозяйстве находился верховой, а не просто пахотный конь). В. В. Енуков отмечает, что это достаточно редкие для роменцев предметы, которые чаще встречаются в «дружинных погребениях» (Енуков, 2007).
На хуторе в Воробьевке был найден клад (ок. 976 г.). в состав которого, помимо монет, входили два серебряных браслета, семилучевое височное кольцо, сердоликовые и стеклянные бусы и даже весовая гирька. Можно предположить, что владельцы Воробьевского хутора имели какое-то отношение к торговле.

Находки на хуторах в Тазово и Гремячке шиферного и глиняного пряслиц свидетельствуют о присутствии женщин. В Гремячке также были найдены мелкие куски железных шлаков, что свидетельствует о кузнечном или металлургическом производстве (Енуков, 2007).

IMG_0513

Литература:

  1. Григорьев А. В. Северская земля в VIII — начале XI века по археологическим данным. Тула. 2000.
  2. Енуков В. В. История Посемья — Курской волости на рубеже эпох (IX — XI вв.). АКД. Курск. 2007.
  3. Никольская Т. Н. Земля вятичей. К истории населения бассейна средней и верхней Оки в IX–XIII вв. М. 1981.
  4. Риер Я. Г. Археология средневековой европейской деревни: общие черты и региональные особенности. Могилев. 2008.
  5. Рыер Я. Р. Помнікі феадальнай вескі // ПГКБ. 1978. № 3.
  6. Седов В. В. Сельские поселения центральных районов Смоленской земли (VIII–XV в в.). МИА. 1960. № 92.
  7. Штыхов Г. В. Киев и города Полоцкой земли // Киев и западные земли Руси в XI-XIII вв. Минск. 1982.
  8. Godlowski K. Budownictwo, rozplanovanie I wielkosc osad kultury przeworskiej na. Górnym Śląsku, Wiadomości Archeologiczne, t. XXXIV, Z. 3-4. Warszawa. 1969.
comments powered by HyperComments
Яндекс.Метрика