Чтобы добраться до заветного оазиса, предстояло подняться на 280 м из долины на плато, затем пройти еще пару километров по краю плато и, наконец, выйти в заветную долину. Высота в 280 м, на первый взгляд, не казалась страшной цифрой, однако взять ее оказалось непросто. Почти закончилась вода. Все объективно устали, особенно гудели стопы и икры, очумевшие от марша в плоских, подбитых гвоздями, калигах с грузом около 35 кг. Сам серпантин имел весьма крутой уклон, что усугубляло оба вышеописанных фактора.

В любом случае, другой дороги не было, поэтому мулы закусили удила и, потихоньку пыхтя, оседлали горку. Скорость движения по моим ощущениям упала до 1,5 км/ч. Подъем дался тяжело, особенно, крайние 50м, представлявшие собой уклон почти 45 градусов. На вершине нас приютил под ласковой тенью живописный лесок, давший возможность отдышаться и стряхнуть пыль с калиг.

Дальше сквозь лес пролегала прекрасная грунтовка, обещавшая легкую и приятную прогулку до озера, которое по словам проводника, было уже буквально в полутора километрах. Гонимые жаждой, легионеры радостно похватали фурки и отправились в путь. Удобная дорога, буквально через сотню-другую шагов, превратилась в узкую тропу, заросшую кустарником, продравшись сквозь который, контуберния оказалась на краю пропасти.

Остаток пути предстояло проделать балансируя на краю скального выступа, перепрыгивая с камня на камень по козьей тропе в лучших традициях Дакийских войн. Выбора у нас не было, поэтому, вспоминая несчастных легионеров Корнелия Фуска и проклиная всех и вся, мы двинулись дальше.

Больше всего мы переживали за нашу боевую подругу — Фею, груженую солдатским имуществом. Как оказалось — зря. Ослица прекрасно показала себя на труднопроходимой местности, лихо перепрыгивала с камня на камень, несмотря на поклажу.

Чего нельзя было сказать о легионерах. Боясь потерять равновесие в скользящих по камню калигах, медленно и неуверенно шли воины, перетаскивая в особо опасных местах снаряжение по частям.

Сильнейшая жажда и монотонно-математический просчет каждого шага, вытеснили все мысли, кроме желания дойти, наконец, до оазиса. Тем не менее, поднимая глаза от тропы, невозможно было не залюбоваться сказочным видом… С плато открывалась шикарная панорама всей провниции. Суровая северо-восточная окраина Империи, поражала своей красотой и величественностью.

Проходя над краем пропасти, несмотря на усталость, каждый из легионеров, наверняка, задумался о чем то своем. Наконец, этот сложнейший, опасный и, одновременно, восхитительный участок пути остался позади. Изможденные легионеры собрали остатки сил и, выровняв походный строй, спустились в вожделенную долину… Оно того стоило. Взору усталых путников предстал восхитительный сад Сатира.

Здесь было все о чем можно было лишь мечтать и, даже больше. Родник, полный сладкой ледяной водой, сказочные озера, кишащие диковинными рыбами, тенистая сень раскидистых деревьев, обещавших прохладу и дрова для костра. Не иначе, как сама Фортуна направила путь воинов в этот дивный сад. Легионеры вознесли хвалу Юпитеру, задобрили местных ларов и дриад сухим вином и, наконец, утолили мучительную жажду, изводившую их последние несколько часов. Для полноценного отдыха осталось поставить лагерь, выкопать укрепления, приготовить горячей еды и выставить караулы. ‘

Лагерь на контубернию не велик и состоит всего лишь из одной палатки. Хвороста в окрестностях нашлось в избытке, а с водой проблем вообще не возникло, поэтому лагерь поставили быстро и организованно. Копать укрепления не было ни сил, ни возможности, ни тактической необходимости. Установка временных укреплений в таком каменисто-скалистом грунте для меня вообще загадка и как эту проблему решали римляне, мы выясним в ходе будущих экспериментов, надеюсь. В любом случае, для городских хлюпиков, выкопать ров, даже в черноземе, после такого марша — задача невозможная. Поэтому мы без зазрения совести нарушили устав и сосредоточились на кулинарном поединке.

В кулинарном поединке участвовало две команды, готовившие луковую похлебку в южном и северном итальянских стилях. Голод — лучший повар, поэтому обе команды выиграли. Хитом походной кухни, бесспорно, стали: печеный в золе чеснок, сушеная говядина, луковая похлебка, лепешки, бездрожжевой хлеб и горячий взвар. На утро поставили запариваться пшеницу.

После грубого, но сытного ужина, решили развлечься и разыграли караулы в кости. Вертлявая девка Фортуна, раскидала смены как ей хотелось. Поэтому те, кого минули вечерние и собачьи смены, не тратя времени, отправились спать. В палатке отлично разместились все. Было тесно, но тепло.

В первой же смене караула Сатир, по секрету рассказал опциону, что Фея, на самом деле — заколдованная дочь боспорского царя Митридата, убиенного собственным сыном в угоду кесарю. Остаток ночи караульные любовались бесконечным южным звездным небом, бдительно несли службу и, в меру сил и способностей, пытались расколдовать несчастную принцессу.

Утром, после нехитрого завтрака пшеничной кашей и остаткоми вчерашнего ужина, все приступили к сбору фурок. Увязывание фурки — священный ритуал для легионера, это почти как парашют для десантника. Жизнь от ее укладки, конечно не зависит, но вот здоровье и самочувствие во время марша — точно в ее власти.

В этот раз собирались быстро, начал сказываться полученный опыт. Солнце лишь коснулось гребней долины, а мы уже были готовы к выходу. Нас ждало древнее городище и трудный путь домой, в родной каструм.

comments powered by HyperComments
Яндекс.Метрика